Էջ:Թումանյանի ԵԼԺ հ6.djvu/103

Վիքիդարանից՝ ազատ գրադարանից
Jump to navigation Jump to search
Այս էջը հաստատված է


принял меры. Упрятав часы в сапог, бумажник с деньгами он передал мне, говоря «Ухитрись где-нибудь скрыть». Я, видя, что разбойники — настоящие джентельмены и дам не трогают, передал бумажник сидевшей в нашем экипаже спутнице. Расчет мой оказался верным и солидная сумма денег была спасена. Предчувствие не обмануло моего товарища. Через несколько времени к нашему фаэтону подходит уже другой разбойник. Подойдя к г. Амаспюру, он начинает его обыскивать. Тут атаман шайки опять показал себя джентельменом. В нашем экипаже находился четырехлетний ребенок. Заметив его, атаман обратился к обыскивавшему моего товарища разбойнику с приказанием: «Отведи в сторону, а то ребенок испугается». Амаспюра тотчас же отвели к находящемуся недалеко ореховому дереву и стали обыскивать, но ничего не нашли.

Таким же образом ограблены были последующие фаэтоны. Один из пассажиров, татарин по имени Гаджи-Усейн, вздумал было сопротивляться, но приставленный к горлу кинжал присмирил его. У г. Д. разбойники отняли 40 руб. и хотели снять с него сапоги, но кто-то из пассажиров заметил, что чиновному лицу без сапог неудобно ехать в Аджикенд и разбойники отстали. Дистанционный начальник Гедеванов лишился 400 рублей и кое-чего даже из одежды, но взамен удостоился получить в подарок папаху одного из разбойников…

Наконец, один из пассажиров вышел из терпения и, обратившись к атаману, спросил:

—Скоро ли вы нас отпустите?

Разбойник достал часы, посмотрел на них и вежливо ответил нетерпеливому ремените еще минут 15.

—Повремените еще минут 15.

Действительно, через 15 минут шайка, оцеплявшая кольцом площадь, расступилась и дала нам дорогу.

Нужно было быть очевидцем всего происшедшего, чтобы представить себе весь тот ужас, которым были объяты проезжающие в течение времени, пока разбойники хозяйничали. Каждую секунду мы ждали, что вот-вот произойдет что-нибудь ужасное. Нервы напряглись до крайности. Когда разбойники удалились, некоторое время все оставались в неподвижности и не решались двигаться.